На программе Попова и Скабеевой пропутинские аналитики рассыпались в похвалах статье Суркова, в которой он родил новую идеологему — «государство Путина», предрекая ему века благоденствия, а светлоликому основателю — непроходящую славу. Эти ментальные Нью-Васюки каждый из присутствовавших патриотов достраивал по своему вкусу, используя в качестве кирпича сахар, а цемент заменяя патокой. Не без яда выслушал я восторженный комментарий писателя Захара Прилепина, восхищённого «разумностью системы, которую устроил Путин» и в которой «всем есть место и всем есть пульт управления». Патриоты, дескать, заседают в силовых ведомствах, либералы определяют экономику, сторонники альтернативных путей развития получили на откуп различные социальные институты, вроде Общественной палаты. Эта мнимая эклектичность, в которой даже пропаганда до сих пор не находила ничего, кроме идейной охолощённости, преподносится Прилепиным в качестве некоего идеала свободы, «государства для всех».
Эх, если бы было так, мы бы, возможно, действительно получили некую Россию, о которой мечтал Серебряный век, предельно свободную, прогрессивную не по направлению, а по сути, определяемую не начальственным словом, а творчеством и «нутряной любовью к человечеству», как описывал анархию один из классиков авангардизма. Получилась бы из этого Утопия или мы оказались бы в душной бане с пауками из Достоевского — другой вопрос, который… даже обсуждать смешно.
Ибо путинское «государство для всех», если оно и задумывалось таковым когда-то, на поверку оказалось государством для весьма немногих. И этим немногим не нужна никакая идеология, им чужды любые творческие поиски. Они заинтересованы только в деньгах. Причём в деньгах, несмотря ни на что — это становится понятно, когда наблюдаешь странное совпадение цифр прогнозируемой бюджетной выгоды от пенсионной реформы с суммами госконтрактов, отданных на откуп Роттенбергам и Тимченко. Граждане же в рамках этой модели — всего лишь пассажиры карусели в лунапарке, где каждому доступна роль по вкусу. Хочешь — полезай в игрушечный танк с алой звездой на борту и притворяйся покорителем Берлина как герои проплаченного государством фильма «Т-34». Хочешь — прыгай на резвого коня, и мчись рубить «краснопузую нечисть», как делали колчаковцы в снятом на те же госденьги «Адмирале». Но как ты не рви рычаги танка, и как лихо не дёргай поводья коня, эти, по прилепинскому выражению, «пульты управления» иллюзорны, мифичны, и на деле ты не способен ни выехать за пределы аттракциона, ни даже изменить не тобой заданную скорость движения. Однако, подобные фокусы способны увлекать лишь детей. Общество, к глубокому сожалению всех уютно устроившихся в барских сенях прогрессивных писателей, выросло из детских штанишек. Да и карусель успела изрядно проржаветь, краска на ней поблекла и облезла, задорные патриотические песенки, прежде сопровождавшие её весёлый циркулярный бег, сменились агрессивным пропагандистским скрипом в исполнении Киселёва, и катание напоминает уже не развлечение, а некую сцену из фильма ужасов в стиле артхаус.
Народ готов отвергнуть эту странную полисемантичную, нелепую конструкцию, призванную примирить непримиримых, успокоить озлобленных и заставить забыть об отверженных. И главным социальным завоеванием ближайших лет будет признание того факта, что эта мнимая идеологическая эклектичность, которую навязывают нам без малого тридцать лет, не более чем химера, бред воспалённого воображения потерявшихся умов и одновременно — колоссальный обман. Целью станет и должно стать не возвращение отдельных социальных гарантий (пенсий, льгот и проч.), а той системы, которая их породила. Отказ от государственной идеологии, провозглашённое в 91-м году, был грандиозной ошибкой, которая слишком дорого стоила стране — и не только по жертвам, принесённым в результате, включая, собственно, и развал государства, но и по самой невозможности процесса. Без идеологии существовать невозможно так же, как жить без мозга. Если нет светлой идеологии равенства и братства, она неизменно замещается тёмной — борьбой за существование, биологическими инстинктами. Отказавшись от единой идеологии мы буквально спустились вниз по эволюционной лестнице. И где оказались? Там же, где был пещерный человек до зарождения в нём гуманизма — мы, только на более высоком уровне, стали животными, занятыми лишь обустройством жилищ, обзаведением потомством, и так далее. Не спорю, многих это устраивает (Прилепина — так уж точно), но это деградация, шаг к возвращению на деревья. Допустим это — и через сотню лет не будет никакой России вообще — ни сурковской, ни путинской, ни либеральной, ни коммунистической.

от

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *